Волковыск в годы войны

Защитникам города Волковыска

посвящается...

Сочинения

Блокадники

Блокада — это окружение войск неприятеля с целью уничтожения или пленения. Изоляция враждебного государства в политическом или экономическом отношении с целью оказать на него необходимое давление или влияние. Во время Великой Отечественной войны в блокаде оказался город Ленинград. Блокада была установлена 10 июля 1941 года, а снята 9 августа 1944 года.

Уже с 1 октября рабочие и инженерно-технические работники города стали получать по карточкам 400 г., а все остальные — по 200 г. недоброкачественного хлеба в сутки. В сентябре 1941г начала действовать знаменитая Дорога жизни — водная трасса летом и ледовая зимой, обеспечивавшая связь Ленинграда со страной по Ладожскому озеру. По ней направлялись в город пополнение в войска, боеприпасы, топливо. Но пропускная способность этого пути была невелика. Сильные осенние штормы и непрерывные бомбардировки врага значительно замедляли темп перевозок. В Ленинграде начался голод. С 13 ноября 1941 года норма выдачи хлеба населению была снижена. Теперь рабочие и инженерно-технические работники получали по 300 г. хлеба, а все остальные — по 150 г. Через неделю, когда прекратилась навигация по Ладожскому озеру, и в Ленинград почти совсем перестали поступать продукты, и этот скудный паёк пришлось урезать. Население стало получать самую низкую норму за всё время блокады — 250 г. на рабочую карточку и 125 г. — на все остальные.

Чтобы заполнить пустые желудки, жители прибегали к различным способам изыскания пищи: ловили грачей, яростно охотились за уцелевшей кошкой или собакой, из домашних аптечек выбирали всё, что можно применить в пищу: касторку, вазелин, глицерин; из столярного клея варили суп, студень.

Со временем пришли другие бедствия. В конце ноября ударили морозы. Ртуть в термометре приближалась к отметке 40 градусов. Замёрзли водопроводные и канализационные трубы, жители остались без воды. Перестали работать электростанции, в домах погас свет, внутренние стены квартир покрылись изморозью.

Целые семьи гибли от холода и голода.

Однако город жил и боролся, он выстоял в этой борьбе.

Среди тех, кто пережил блокаду Ленинграда, были и взрослые, и дети. Шестеро из них, став взрослыми, оказались в Белоруссии, в нашем районе.

Лисовская Валентина Евгеньевна

В городе Волковыске на улице Социалистической живёт Валентина Евгеньевна Лисовская. Долгое время никто из нас не знал, что эта женщина родом из Ленинграда, что ей пришлось пережить ленинградскую блокаду.

Когда началась блокада Ленинграда, Валентине Евгеньевне было только 2 года. Она не помнит блокаду, но зато она помнит послеблокадное время.

Тогда очень голодали, почти не было одежды, Ленинград был практически разрушен. В одной квартире жило три, а то и больше семей, а зимой ставили переносные печки, и жгли в них всё, что горело: стулья, шкафы, столы, книги. Валентина Евгеньевна у родителей была единственным ребёнком, и они её очень любили и берегли.

Валентина Евгеньевна хорошо запомнила из рассказов матери подвиг работников института сельского хозяйства. Там хранили высокосортные семена пшеницы. Но, несмотря на голод, работники не взяли ни единого зёрнышка. Другие бы взяли, и никто бы их не осудил, потому что был голод, и людям надо было выживать. Ещё Валентина Евгеньевна вспоминала как люди, находившиеся в Эрмитаже, охраняли его ценности, вместо того, чтобы пойти и поменять их на еду. Это был очень честный и благородный поступок.

Валентина Евгеньевна рассказывала, что один мальчик был болен туберкулёзом. Ему давали хлеб и чай. Но он знал, что скоро всё равно умрёт, и поэтому отдавал еду своему брату-близнецу. Его брат, конечно же, пил чай, но о хлебе, который давал ему брат, говорил:

— Как я могу съесть этот хлеб, это же не мой хлеб.

Многие люди жертвовали своей жизнью, чтобы спасти своих близких.

Отец и мать Валентины Евгеньевны работали на заводе. Когда началась война, её отца забрали воевать, а мать осталась с ней. Жили они на Калининском проспекте, возле Пискарёвского кладбища.

Валентина Евгеньевна пошла в школу в 1945 году. Класс, в котором она училась, был очень дружным. В то время школы были отдельно для мальчиков и отдельно для девочек. Возле её дома находилась школа для мальчиков, и она не могла туда ходить. До школы, в которой учились девочки, Валентине Евгеньевне приходилось идти три километра. Отправляя Валентину Евгеньевну в школу, ее мать говорила:

— Если кто-нибудь будет предлагать тебе конфетку или какие-нибудь другие сладости, не бери, а убегай, потому что тебя могут убить и съесть, так как люди в городе голодают.

Но, несмотря на это, Валентине Евгеньевне нравилось учиться в школе, потому что, как она говорила, учеников там всегда подкармливали, давали винегрет и хлеб. Она не знает, платили ли родители за питание или нет. У них в классе была установлена очередь на горбушку хлеба, потому что хлеб нарезали тоненько, а горбушка была побольше, у неё был горбик. Валентина Евгеньевна вспоминала, как они радовались, когда по Ленинграду пустили первый трамвай.

Ещё она рассказывала, как действовала дорога жизни через Ладожское озеро. Зимой по льду шли в Ленинград машины с продовольствием, и забирали оттуда раненых и женщин с детьми. Все были такие слабые и измученные, что когда машина подпрыгивала на выбоине, женщины роняли детей, или падали сами. А потом шла машина, в которую собирали трупы.

Весной, когда лёд был тоньше, машинам приходилось на огромной скорости пролетать по льду, и тогда трупов было больше. Тем более что дорогу жизни беспрерывно бомбили немецкие самолёты.

Валентина Евгеньевна вспоминала, как, после войны они с мамой въезжали в Ленинград. Тогда город был закрыт, и въезд осуществлялся только по паспортам, а так как у Валентины Евгеньевны ещё не было паспорта, мама посадила её в сумку, завязала, и сказала молчать, пока не пройдут контролёры. Когда контролёры только подошли к ним, Валентине Евгеньевне надоело сидеть в сумке, и она спросила у мамы: "Уже прошли контролёры? Когда уже мне можно будет вылезти?"

Контролеры, конечно же, услышали, и спросили у мамы Валентины Евгеньевны: "Кто это там?" Мама Валентины Евгеньевны ответила: "Это мой ребёнок, я работаю на ленинградском заводе, там мой муж. Как же ещё мне тогда провезти мою дочь?" Контролёры посмотрели на её документы и пропустили.

Валентина Евгеньевна говорила, что в то время было больше духовной культуры, потому что все стремились украсить свой город, поднять его из руин. А теперь, когда она приезжает в Санкт-Петербург, то у неё наворачиваются слёзы, потому что она видит, как забросили ту школу, в которой она когда-то училась. И не только школу… В городе с матерью живёт сын. Он давно взрослый, у него своя семья.

Внучка Валентины Евгеньевны родилась и растёт в Беларуси, о родине своей бабушки и о войне знает по её рассказам.

А Завалов Борис Михайлович вспоминает блокаду так:

Родился Борис Михайлович в 1939 году в Ленинграде. Когда началась война, ему было два года и три месяца. О блокаде он знает по рассказам своих близких и по книгам.

С первых дней войны его отца забрали на фронт. А с Борисом Михайловичем осталась его мать и сестра. У его отца было четыре ранения. Одно из ранений было в лицо, пуля вошла возле скулы и вышла под ухом. Одна нога стала короче другой на пять сантиметров. Сестра Бориса Михайловича тоже прошла всю войну, дошла до Польши, работая медсестрой.

Когда была блокада, люди ели всё: лебеду, собак, крыс, было также людоедство. Некоторым людям, которые могли выращивать кое-что на грядочках, жилось лучше. Но многим людям не хватало еды. Самой большой трагедией было то, когда немцы еще в начале войны разбомбили склады с продовольствием. Когда склады горели, то сахар расплавился и впитался в землю. Люди долбили землю и кидали её в стакан с водой. Таким образом, вода становилась сладкой, и это спасало людей от голода. Но многие люди умирали.

На Пискарёвском кладбище выкопали огромные траншеи, чтобы похоронить всех умерших людей. Больше всего умерших было зимой 1941 — 1942 годов. Когда умирала мать Бориса, она держала его за руку, и мальчик заплакал. После смерти матери его забрали в детской дом. Туда, к Борису, приходил отец, приносил еду.

Борис Михайлович вспоминает, как часто сестра забирала его домой из детского дома, и он нянчил её детей. Однажды его сестре нужно было куда-то идти, и она сказала пятилетнему мальчику: "Если дети будут плакать, то подогрей молока и дай им". После того, как ушла сестра, Борис Михайлович стал что-то разглядывать и не заметил, как его маленькая племянница подкатилась к краю кровати, упала и стала плакать. Борис побежал на кухню греть молоко, и в этот момент перегорела плитка. Чтобы её починить, нужно было соединить два провода. Мальчик, не выключив плитку из розетки, стал соединять провода, и его ударило током. Он стал плакать. Плакал он и его племянница. На плач прибежали соседи, успокоили Бориса и починили плитку. Борис Михайлович рассказывает также, что зимой на высокой горе, в 30 километрах от Ленинграда, фашисты поставили огромную пушку, которую назвали "Большая Берта", и обстреливали из неё город. Когда "Большая Берта" переставала стрелять, фашисты откатывали её за бетонную стену, которая находилась на горе, чтобы не дать советским войскам обстрелять пушку. Советские солдаты решили захватить эту пушку, но им не удалось, потому что немцы облили склоны горы водой. Но наши солдаты обсыпали гору песком, стало лучше взбираться, но всё равно погибло много людей. Пушку все же удалось разрушить. В этой операции участвовал отец Бориса Михайловича. Вскоре после войны отец Бориса Михайловича женился второй раз и забрал маленького Борю из детского дома.

Когда Борису исполнилось 18 лет, его забрали в армию. Сначала его отправили в Минск, а потом в Слоним и он там служил связистом. Он обеспечивал связь с городом Гродно и с городом Брестом, потому что за границу можно было проехать только через эти города. Однажды внезапно оборвалась связь, и его отправили выяснить, в чём дело. Борису Михайловичу сообщили, на каком километре поломка, и он поехал туда. Подъехав к месту происшествия, он увидел, что широко разлилась река, а на затопленных столбах провода скованы леской. Видно кто-то ловил рыбу и запутал леску. Так как у Бориса Михайловича не было помощника, ему самому пришлось лезть на столб. Борис Михайлович взял когти, подплыл к столбу, залез на него и разорвал леску. Связь была восстановлена. После этого его наградили орденом.

В Беларуси Борис Михайлович встретил девушку Лиру, которая стала его женой. Лира Ивановна тоже родилась в Ленинграде. Но когда началась война, её вывезли в Казахстан. Там жилось лучше, у её семьи был сад. Зимой, конечно, голодали, а летом дети ели овощи и фрукты.

Ещё Борис Михайлович вспоминает, как он по карточкам получал еду, и как один раз потерял карточку, а если потеряешь карточку, то будешь целый месяц голодным. Но Борису Михайловичу помогли близкие.

У Бориса Михайловича есть два сына. Старший — Гена, ему 42 года, живет он в Санкт-Петербурге. Младший сын — Володя, ему 33 года. Он работает в Волковыске связистом.

В душе этих людей блокада оставила неизгладимый отпечаток. Они вспоминают о ней чуть ли не со слезами. Им всем очень больно вспоминать о том, как гибли их родные. И каждый из них желает только одного, чтобы больше никто не видел такого страшного времени.

Янович Андрей, Янович Артур.